В рубрике «Почему вы должны меня знать» мы рассказываем о тех, кто двигает и олицетворяет конный спорт в регионах. О всадниках, тренерах и специалистах, которые год за годом приезжают на главные старты страны и выигрывают их, но зачастую остаются в тени информационного поля. Мы хотим это исправить.

Наш второй гость — Светлана Торопова из Нижнего Новгорода. Всадница, которая прошла путь от детских секций до маршрутов 160 см, а сегодня её ученица на её же легендарном коне Нильсе Хольгерзоне выполнила норматив мастера спорта. Мы попросили Светлану рассказать свою историю — от первого знакомства с лошадьми до тренерской работы и побед, которые остаются за кадром.

«Когда я была маленькая, летом ездила к бабушке в деревню, которая находится на окраине города, и там прямо вплотную к деревне примыкает наш городской ипподром. Конечно, все дни с утра до вечера я проводила там. В конюшнях, на разных отделениях, на дорожках. Спортсмены, конечно, гоняли, но где-то были рады. Кто-то давал погладить лошадку, кто-то давал почистить. Некоторые даже катали, сажая рядом с собой на качалку.

Параллельно я пробовалась во многих других секциях: конькобежный спорт, настольный теннис, легкая атлетика. Но всё время понимала: это не то. Единственное, чего я хочу в жизни — находиться рядом с лошадьми 24 часа в сутки 7 дней в неделю.

Так как мы жили на противоположном конце города от бабушки и ипподрома соответственно, объявление родителям о том, что иду заниматься с лошадьми, привело их в шок. Конец 80-х, восьмилетний ребенок едет через весь город — конечно, их это не устроило. Тогда они думали, как решить эту проблему. Но оказалось, в 30 минутах ходьбы от нашего дома находится конно-спортивная школа. Папа мне про неё рассказал.

Как только начались каникулы, ипподром меня уже не интересовал — надо было найти конно-спортивную школу. Никто толком не знал, где она находится, хотя школа старая, а наш микрорайон новый. Лесными дорожками, тропинками мы с подругами всё-таки дошли. Но оказалось, в мае набор никто не производит. Нам сказали приходить 1 сентября.

Куда деваться? Всё лето, с мая по сентябрь, мы с утра до ночи проводили на конюшне. Помогали спортсменам, научились седлать, отбивать денники, рвали траву, кормили лошадей, мыли. Прошли такой курс молодого бойца.

Мы очень дружили с девочками из выездки — в конкуре и троеборье тогда были одни мальчишки. Планировали записаться в выездковую группу, но неожиданно получили предложение пойти в троеборье. Так я и попала туда и занималась три года. С 8 до 9 лет была общая учебная группа, потом до 12 лет — отделение троеборья. Кроссы тогда детям не давали — только с 16 лет, поэтому я выступала по программе «двоеборья»: езда и конкур. Часто становилась победителем областных соревнований.

А потом наступили трудные 90-е. Отделение троеборья на нашей базе закрылось. Тренер посоветовала перейти в выездку. Полгода я там пробыла, даже на первый разряд наездила, но поняла: это точно не моё. Попросила перевести меня в конкур. Тренер пошла упрашивать — у него тогда был полный аншлаг, он никого не брал. Но посмотрел на пробную тренировку и сказал: ладно, приходи. С тех пор душой и сердцем я только в конкуре.

Самая большая сложность в занятиях конным спортом в Нижегородской области — отсутствие зимних манежей. На данный момент всего несколько баз имеют зимние манежи. И то, скажем так, это максимум 20 на 60 метров.

База КСК «Пассаж», где я сейчас нахожусь, обладает двумя манежами 20 на 60 м. И они отапливаются, можно тренироваться в кофте, а не в толстых пуховиках. Остальные базы — только холодные манежи.

Вторая проблема: даже при наличии манежей нет зимних площадок для стартов. Если база имеет большой манеж, у неё нет разминочного. Турниры проходят в тех же 20 на 60, это детские небольшие высоты. Разминка — в том же манеже, неудобно, всего по 5 всадников. И базы не способны принять других спортсменов на старт с колёс.

Летом попроще. На моей базе есть стартовая площадка 30 на 70. Большие высоты не построишь, но грунт хороший, до 130-140 см вполне нормально. Хотя 140 см — уже для грамотных спортсменов с подготовленными лошадьми, которые могут в маленьком пространстве прыгать без ошибок в дистанциях. В других клубах площадки больше, но нет грунтов, там только низкие детские высоты.

Топ-3 важные лошади

Неон

Первая лошадь, которая запала в сердце — когда я перешла в конкурную группу, перепрыгивала с лошади на лошадь. Тренер привез пятилетнего жеребца Неона именно для меня. Мы вместе его выбрали. Тогда клуб забивали рысаками — он был рысаком, но с неплохим галопом. Сложность была в том, что я почти ничего не умела, и лошадь почти ничего не умела.

Я своему тренеру, Колесникову Александру Григорьевичу, по гроб жизни благодарна. Ему уже 78 лет, он на пенсии, но мы до сих пор общаемся. Каждый день были тренировки по два часа. Сначала он ездит, потом я езжу. Отрабатывали мельчайшие детали работы с молодой лошадью. В итоге мы с Неоном дошли до маршрутов 140 см. В 14 лет я на нём прыгала такие высоты на областных и межрегиональных турнирах. Планировали выезжать на первенство России, но я не попала в команду — были спортсмены постарше.

Парагвай

Потом наступили времена, когда спорт упал почти до нуля. Пошёл поток коммерческих лошадей: мы работали, быстро доводили их до 120 см, продавали. Лошади менялись часто. К каким-то прикипало, но чувство притупилось — такой конвейер.

Я уже практически попрощалась с карьерой. Всё развалилось в области, какое-то время не занималась, просто приходила ездить для души. Муж работал тренером в спортивной школе, я помогала ему с молодыми лошадьми. И вдруг он говорит: «Приди, посмотри одного четырёхлетнего коня.»

Я спрашиваю: «Что за конь? Опять какой-то рысак? Зачем мне четырёхлетний рысак, у меня другая работа уже появилась.» А он: «Нет, ты приди, посмотри, давай попрыгаем на свободе, он очень хорошо прыгает.» Я говорю: «Хорошо, если на моих глазах он в шпринте перепрыгнет 160 — тогда приду.»

И он это сделал… Благодаря этому коню я вернулась в спорт. Мы быстро дошли до 130 см. Неплохой конёк, не уровня гран-при, но очень подошёл бы детям. К сожалению, он трагически погиб во время операции. Звали его Парагвай. Я благодарна ему за то, что он вернул меня обратно — из этого спорта я уже больше уйти не смогла.

Нильс Хольгерзон

Нильса мы купили в декабре 2012 года, ему было 5 лет. В Германии он начал карьеру и в свои 5 лет дошел до маршрутов 120 см. Изначально предназначался другой девушке, но она в последний момент отказалась. Документы уже были готовы, владелец клуба, где я работала, оказался в неудобном положении и был вынужден его приобрести. Стоил он тогда недорого — 25 тысяч евро, чуть больше миллиона рублей.

Притирались мы друг к другу минимум год. В течение всего шестилетнего периода конь не сильно хотел со мной сотрудничать. Боялся ярких препятствий, замыкался на маршрутах, бывало, вывозил меня с поля. Долго не могла подобрать железо — он рос, взрослел, то железо, на котором работал в 5 лет, перестало подходить.

А потом как-то щелкнуло у нас. И с 7 лет мы пошли вверх. Отпрыгали чемпионат России по 7-летним лошадям — 140 см. В начале 8 лет, в мае, в КСК «Виват, Россия!» попробовали первые 150 см. Первый раз прошёл на двух повалах — новая высота для нас обоих. А дальше пошли только большие высоты.

Конечно, всё самое яркое — с Нильсом. Если не считать детских побед, когда выигрываешь своё первое первое место на областных.

Мы становились призерами трёхзвёздочных турниров в Санкт-Петербурге, многих двухзвёздочных в Москве, Екатеринбурге. Но самое яркое впечатление — Санкт-Петербург, турнир 3*, маршрут 160 см. Мы попали в перепрыжку и заняли третье место.

Ещё один яркий момент — первый маршрут 160 см без штрафных очков. Это был этап Кубка мира в КСК «Отрада». Мы завершили без штрафа, прыгали перепрыжку, но имели повал, поэтому заняли четвёртое призовое.

Очень запоминающийся маршрут в Санкт-Петербурге на Кубке губернатора, тоже 160 см. До самого конца я была единственной всадницей, преодолевшей маршрут с одним штрафным очком за время. Остальные имели ошибки и повалы. В конце меня объехала Наталья Симония, которая уложилась во время без повалов. Перепрыжка не состоялась из-за моего штрафа за время, в итоге я заняла второе место.

Спорт в регионе

Тренируясь в регионе, очень важно выезжать на столичные турниры — только так понимаешь свой уровень. В моём случае важно уметь перестроиться с маленькой площадки на большую. Зимой возможности ездить в Москву почти нет: в этом году, например, из-за снега мы вообще не могли. Последний раз стартовали в декабре. Понимаю, что первые выезды, скорее всего, будут со штрафами за время — как ни пытайся ускориться.

Ещё важно не замыкаться в себе. Когда я приезжаю, всегда советуюсь с Михаилом Шемшелевым. Он очень помогает, подсказывает по прохождению маршрута, по работе с лошадьми, указывает на недочеты, которых я уже не замечаю. Прислушиваться к спортсменам более высокого уровня — это правильно.

Спорт в нашем регионе за последние 5-7 лет, несомненно, поднялся. Но это всё ещё энтузиазм владельцев клубов и спортсменов. Многие владельцы, к сожалению, не слушают советы грамотных спортсменов — про постройку клубов, грунты, препятствия. Выбирают какое-то своё направление. Но мы продолжаем работать, советовать, указывать на недочёты.

Хорошо, что всё больше молодых всадников понимают: надо покупать хороших лошадей, участвовать в турнирах в Москве. Это становится дороже, но без этого никуда.

Регион пытается нас поддерживать. На конный спорт выделяются деньги — пусть небольшие, но это даёт возможность сборникам области участвовать во всероссийских соревнованиях, чемпионате округа. Это не полная оплата, но когда 50% поездки мы можем оплатить спортсменам — это очень приятно.

Уровень растёт. Люди покупают больше конкурных лошадей, и теперь есть возможность консультироваться с нами при покупке. Мы знаем, сколько ошибок совершали раньше, сколько молодых спортсменов закончили из-за неправильно подобранных лошадей. Я как старший по виду «конкур» в области пытаюсь это отслеживать. В своём клубе работаю напрямую с людьми, подбираем лошадей в России, пытаемся в Германии. Делаем всё, чтобы человек как можно дольше оставался в спорте.

Я всё ещё действующий спортсмен, поэтому полноценную тренерскую работу на себя взвалить не могу. У нас с мужем занимается немало народа. Он занимается начальной подготовкой детей, которые только пришли из пони-групп или вообще никогда не ездили. Доводит их до определённого момента — и тут включаюсь я. Когда вижу талантливого всадника, который может войти в состав сборной области или страны, подключаюсь.

Мы даже на турниры последние годы ездим отдельно. Он загружает свой коневоз с маленькими детьми на простые детские старты. Мы с детьми постарше едем на всероссийские турниры в Москву и область, чтобы попытаться войти в состав сборной страны. Тяжеловато и самой стартовать, и детей разминать, и с ними стартовать. Но пока справляемся.

Серафима Байкова и Нильс

Серафима пришла к нам тренироваться в 14 лет с кое-какими навыками. Тренировалась в других секциях, пыталась попасть к тренерам на нашей базе, но у них не было своих лошадей. У меня тогда была в работе кобыла другого владельца — он предоставил её Серафиме в аренду. Хорошая детская кобыла, у них быстро сложилось взаимопонимание. Серафима шла гигантскими шагами: за год они закончили карьеру на маршрутах 120 см. Для кобылы это тяжеловато, но Серафима — безусловно талантливый спортсмен, бесстрашный и грамотный.

Мы стали думать о покупке более перспективной лошади. И тут произошло событие: мы с владельцем Нильса закончили долгосрочное сотрудничество, и конь ушёл из-под моего седла. Год решали, кто будет с ним работать. И, по счастливому стечению обстоятельств, владелец принял самое грамотное решение — передал лошадь Серафиме.

Это лучший вариант: тренер абсолютно знает лошадь, абсолютно знает спортсмена. Ты не тратишь время на то, чтобы они как слепые котята срабатывались. Я выдала чёткие инструкции — и пошло только вверх. Конечно, нужно было чуть-чуть присидеться, но Серафима не сильно отличается от меня своей работой, поэтому они быстро сработались. И результат не заставил себя ждать: они выполнили мастера спорта.

Сейчас, пока Серафима совмещает спорт с институтом и не очень успевает, я временно забрала Нильса обратно в работу. А Серафима уже стала моей правой рукой — её можно попросить с кем-то позаниматься, поездить лошадей, даже когда мы уезжаем в отпуск.

Команда и семья

Очень счастливо сложилось, что мы с мужем делаем одно дело, которым живём и которое любим. У него огромный тренерский стаж, высшее педагогическое образование. Он очень грамотно выстраивает работу с начинающими детьми до подросткового возраста. Ему с ними интересно, они с удовольствием занимаются.

У нас дружная детская команда, абсолютно взаимозаменяемая. Если кто-то заболел, другой ребенок всегда может поездить на этой лошади — и сам набирается опыта, и помогает, чтобы лошадь не бегала просто на корде у коновода. Коноводов детям мы не разрешаем — всё делают сами.

Стараемся проводить не только учебные тренировки, но и всякие весёлые: игры, поездки без седла. Летом обязательно ездим без седла, у нас есть небольшая роща с дорожкой, перепадами вверх-вниз, маленькие троеборные барьерчики. Чтобы детей не убивала рутина повседневной работы. Спорт — это хорошо, но дети остаются детьми, им должно быть интересно.

С нетерпением ждём летних турниров. Стараемся выезжать в Москву, очень любим Владимирскую область с хорошей площадкой и детскими стартами. А мы с Серафимой как взрослые спортсмены иногда ездим отдельно, на более высокие маршруты.

Работаем и, надеюсь, ещё много лет проработаем на благо нашей области в конном спорте.»

Equi Media, будьте с нами!