С 30 июня по 2 июля 2025 года в КСК «Виват, Россия!» прошел фестиваль молодых лошадей ALIR Embryos Fest. Это уникальное событие в спортивном коневодстве, объединяющее ведущих экспертов, коннозаводчиков, спортсменов и просто людей, заинтересованных в развитии этой отрасли. На одной площадке встречаются специалисты, чтобы не только увидеть плоды трудов коллег, но и поделиться опытом и обсудить все насущные вопросы разведения отечественных спортивных лошадей. 

Особого внимания заслуживает участие в фестивале этого года немецкого эксперта Кристиана Шахта – международного FEI-судьи по выездке и конкуру, племенного директора Американской тракененской ассоциации, преподавателя Virginia Tech, лицензированного ветеринара, автора книг по экстерьеру и тренингу, а также международного консультанта заводчиков. Он посетил фестиваль как эксперт с целью дать оценку лошадям российской селекции. Отечественным коннозаводчикам и спортсменам предоставилась удачная возможность ознакомиться с международным опытом и получить полезные рекомендации.

В интервью для Equi Media немецкий эксперт рассказал о своем долгом пути в сфере разведения, о том, как развивается коневодство во Германии, США, других странах Европы и России, о трудностях, с которыми сталкиваются заводчики, о том, какие факторы делают заводчика успешным и, конечно же, о том, сколько на сегодняшний день стоит четырехлетняя лошадь в Германии. 

Сколько лет вы занимаетесь разведением лошадей и чем вас привлекает эта часть конноспортивной индустрии?

В конной индустрии я с детства. Я начал ездить, когда мне было 4 года, а в 18 лет я стал тренером-любителем. Я интересовался судейством, но не просто учебных лошадей и тех, кто учится ездить. Мне было интересно иметь разные точки зрения: как тренера, как всадника, как судьи. Так началась моя судейская карьера. Потом, во время учебы в университете, я стал профессиональным всадником.

Когда ты становишься профессионалом, ты должен тренировать много езд с целью оценки пригодности кобыл и жеребцов в качестве спортивных лошадей, а также для определения качества передаваемых по наследству черт родительской линии. Я был вовлечен в работу хендлером, в том числе в напрыгивании на свободе. Напрыгиванием на свободе мы занимались каждое воскресенье еще с тех пор, как я был ребенком. 

После того, как я получил магистерскую степень и открыл частную конюшню, я получила приглашение стать директором по разведению. Это было чуть больше 20 лет назад, тогда и на протяжении многих лет именно эта специальность была работой моей мечты. Но я не стремился к этому, потому что их в мире немного. Даже мои родители мне говорили: «Это хорошая цель, но ты правда думаешь, что станешь одним из них?» 

Так что мне очень повезло, и вот уже 20 лет я занимаюсь бизнесом по разведению на международном уровне.

”Это что-то вроде видения будущего в магическом хрустальном шаре.

Что делает эту сферу такой особенной? Почему вы выбираете именно разведение из всей конной индустрии? 

Частично это искусство. Будучи директором по разведению, ты имеешь шанс улучшить породу, вывести стиль, понять «идею» лошади. Например, я не был бы так разборчив в экстерьере, в том, каким он должен быть, без этих знаний. Но я работал в реестре, сначала в старом реестре США, теперь в тракененском. Мои заводчики понимают это, они сосредоточены на этом и начинают думать о благополучии жеребенка с самого начала. Так что я могу дать лошади идеальный старт. И как ветеринар я тоже могу дать лошади гораздо больше. Могу разъяснить на кобыле, что необходимо улучшить, что улучшать не надо. Это что-то вроде видения будущего в магическом хрустальном шаре. И когда ты получаешь жеребенка, ты видишь будущее этого жеребенка, каким он вырастет и какие у него амбиции — это настоящее счастье. 

”Если вы думаете, что это игра в «неполный рабочий день», вы никогда не будете успешны.

Наши заводчики очень заинтересованы делать разведение бизнесом. Что вы думаете об этом? Конечно, имеется в виду возможность успешного бизнеса.

Знаете эту шутку? «Как сделать миллион долларов на лошадях? Начать с двух миллионов». Здесь, как и во всем. Если вы занимаетесь этим делом с пристрастием и стараетесь изо всех сил, вы будете успешны. Если вы думаете, что это игра в «неполный рабочий день», вы никогда не будете успешны. Вам предстоит всю жизнь учиться. Вы должны быть готовыми к тому, что у вас будут и лучшие моменты в жизни, и ужасные, когда вы лишаетесь жеребенка. Или будет потерянным целый год, например, когда кобыла не жеребеет. Но если у вас есть эта страсть, то вы будете успешными. И я думаю, что это секрет, которым обладает большинство заводчиков.

Дело не в больших именах заводчиков. Они просто остаются со своими лошадьми. Они ждут, они продвигают своих лошадей, они тренируют их, они добиваются идеальных результатов. Затем, конечно, они смогут заработать свои деньги. И если вы посмотрите реестры, вы каждый раз увидите одни и те же имена. Это успешные заводчики. На самом деле заводчиков намного больше, но для того, чтобы этот бизнес был успешным, нужно быть самым настоящим «зубрилой».

Вы работаете в разных странах, много путешествуете и сейчас были в России. Как вы оцениваете конное разведение в Европе или США, например? 

Начнем с Германии. В Германии бизнес падает, резко падает. Потому что, с одной стороны, у нас есть проблема с активистами за права животных. Германия каждый раз следует всему, что они говорят – они хотят быть либеральными и они хотят быть дружелюбными. Это хорошо, не поймите меня неправильно, я не поддерживаю жестокое обращение с животными. Я вырос, тренируя лошадей. Я люблю этих животных, я люблю свою жизнь с ними, но они нуждаются в своем пространстве, а я – в своем. И я просто хочу помочь им стать успешными или просто остаться здоровыми. Это то же самое, что я делаю с моими детьми: я отправляю их в школу, даже если они не хотят, я говорю: «Нет, вы должны». Потому что я знаю про их будущее.

На сегодняшний день в Германии просматривается в спад по количеству соревнований, вкупе с повышением всех цен и плохой экономикой. В прежние времена от 80 до 90 лошадей соревновались на высоте 140 см на региональном уровне, а теперь это 20 лошадей в среднем. Рынок падает, ставки очень высоки. Так что обычные люди, у которых нет собственной конюшни, будут иметь всего одну кобылу для разведения, иначе это слишком дорого, если вы не мультимиллионер. 

В Соединенных Штатах индустрия все еще не растет. Много людей ожидают подъема. Они горят этим, они знают, что делают, но проблема в том, что всадники по-прежнему смотрят на Европу. Они не осознают, какие хорошие лошади есть в США. Они предпочитают покупать лошадь, например, если тренер говорит: «Я нашел лошадь для покупки» — она будет стоить очень дорого, намного дешевле будет вывести собственную лошадь и тренировать ее до тех пор, пока она не станет успешной. Вместо этого они хотят приехать в Германию, купить лошадь там, а затем выступать с ней в США — и в этом нет ничего плохого. 

А если посмотреть на остальные страны Европы, то там индустрия развивается намного активнее, потому что у них другая точка зрения. У них очень успешные спортивные лошади, у них хорошие конкуристы, у них выдающиеся лошади для соревнований. Но они не так уж и заботятся о родословной, им важна только лошадь. И между всадником и заводчиком огромная разница. 

Честно говоря, приехав в Россию, я был удивлен тем, как быстро развивается коневодство здесь. Я разговаривал с несколькими людьми, которые сказали мне, что в России индустрия растет. Конный спорт в России становится все популярнее. Закономерно, что в него втягивается все больше и больше денег. 

”Менеджмент выращивания спортивной лошади из жеребенка оплачивается намного лучше, чем только производство лошади.

По вашему опыту, с какими основными трудностями сталкиваются заводчики?

Разведение – это сельскохозяйственный бизнес. И если вы просто занимаетесь разведением жеребят, а затем продажей, то, возможно, заработаете 2 000–3 000 евро с одного. Проблема в том, что в наши дни (если ничего не случится с кобылой, ничего не случится с жеребенком и у вас средняя по рынку цена за семя) жеребенок, который только встал на ноги, стоит 5 000 евро. Так, если мы пойдем на аукцион жеребят, средняя цена будет, скажем, между 9 000 и 20 000 евро. Зависит от качества жеребенка, но все-таки расклад такой. Но это жеребята, которым уже 4–6 месяцев, поэтому они стоят больших денег.

Таким образом, если кто-то получает 6 000 за жеребенка и должен заплатить налоги, он заработает 3 000 — это негативный момент. Но при этом у него, скажем, имеется еще несколько жеребят, которые идут за 20 000, 30 000, иногда 80 000, а иногда и 100 000, не все, но многие. Это своего рода лотерея, и заводчики стремятся к этому. Если они продают просто здорового жеребенка за 6 000–7 000 евро, а после эта лошадь идет к профессиональному всаднику, эта лошадь может иметь ценность в 4–6-летнем возрасте до 100 000. 

То есть, мы видим, что менеджмент выращивания спортивной лошади из жеребенка оплачивается намного лучше, нежели производство лошади. Поэтому многие заводчики держат своих жеребят, зная это. В трехлетнем возрасте лошадь с базовыми аллюрами будет стоить уже намного дороже жеребенка. Цена за такую лошадь будет составлять уже  евро. Только если у вас есть первоклассная лошадь, тогда вы можете заработать денег, а это именно то, о чем все мечтают. 

По вашему мнению, какими качествами должен обладать заводчик для успеха?

Умение правильно и качественно оценивать лошадей — это самая важная вещь. Особенно важно уметь оценивать кобыл, потому что не каждая кобыла должна обязательно родить жеребенка. Если я вижу, что это пожилая лошадь, а заводчик мне говорит, что: «Да, мы так сильно любим нашу кобылу и хотим иметь жеребенка от нее» – это не разведение, а производство. Если есть действительно хорошая кобыла, которая выступала по маршрутам Гран-при 160 см, если вы делаете качественные генетические исследования и затем найдете того жеребца, который подходит ей, то я считаю это гораздо более важным, чем громкое имя производителя. Возможно, в начале было бы хорошо иметь жеребенка от жеребца-победителя, чтобы понимать, насколько он хорош, ведь, если вы не знаете, какой он как производитель, вы можете потерять деньги.

Поэтому я всегда буду делать много исследований: генетических, биомеханических, пока не приму решение о разведении, пока не выберу жеребца. Жеребцов много, и их не сложно выбрать – не нужно искать только самые громкие имена. Затем, когда рождается выдающийся жеребенок, который показывает себя действительно хорошо на выставке жеребят, он привлекает интерес людей. И вы можете начинать задумываться о том, чтобы представить его на аукционе. И тогда получится заработать деньги.

Какой показатель успеха заводчика? Это результаты его лошадей на выставках или какие-то другие факты?

Да, с одной стороны, если у вас есть жеребенок, который постоянно побеждает или же получает высокую оценку на экспертизе, – это отлично. Но мы также награждаем за успешное разведение в целом. Например, если у нас есть бабушка, есть мама жеребенка и молодая кобылка. Если братья и сестры получились здоровыми и правильные в экстерьере, и вы можете предоставить полную документацию о размножении — это делает вас успешным.

А далее, если ваш жеребенок окажется достаточно хорош, чтобы остаться жеребцом в будущем, можете получить лицензию — это тоже делает вас успешным заводчиком.

”«Создание» конкурной лошади уровня Гран-при... и я определенно не хочу здесь показаться грубым, – но это игра в лотерею.

Здесь в России, заводчики работают в разведении по 15 или даже по 20 лет. Их спрашивают «Почему вы это делаете? У вас нет никаких результатов – ваши лошади даже не прыгают на Гран-при здесь, в России. Где ваши лошади?» Так как же понять, что заводчик на самом деле делает все правильно? По каким критериям?

80% наших всадников хотят лошадь с хорошим характером, достойными движениями и способностью прыгать, скажем 120–125 см. Если вы можете показать, сколько лошадей преуспевают в этих классах, это делает вас успешным заводчиком. Затем, если большинство ваших кобыл и жеребцов получают высшие оценки на выставках — это главный показатель вашего уровня. 

«Создание» конкурной лошади уровня Гран-при... и я определенно не хочу здесь показаться грубым, – но это игра в лотерею. Посмотрите, например, на Dalera – она выиграла Олимпийские игры дважды. Конечно, это выдающаяся лошадь. Но как заводчик я бы никогда не принял ее за хорошую кобылу. У нее столько проблем с телом, она «чудачка». Но эта «чудачка» нашла идеальную пару, и это сделало ее успешной лошадью. Если вы посмотрите на то, как мало заводчиков, которые вырастили лошадей, вышедших на высокий уровень, которые при этом здоровые и имеют правильный экстерьер, сколько жеребят они вырастили, то вы заметите, что это даже не 1% тех заводчиков, которые выращивают олимпийских лошадей. Это просто лотерея. Просто удача.

Поговорим снова о цене жеребенка. Мы спрашиваем у наших заводчиков, сколько стоит жеребенок 4-летнего возраста, и сравниваем ответы. В Германии, например, в какую сумму обойдется вырастить и за сколько вы можете его продать?

Средние затраты на воспитание и обучение лошади от рождения до четырехлетнего возраста, скажем, начиная с первых прыжков, составят около 40 000 евро. Учитывая, что вы имеете расходы примерно 1000 евро в месяц. Также нужен тренер со страховкой и всем прочим, это 12 000, может быть немного меньше. Но я думаю, мы довольно близки к 40 000 евро. В среднем лошадь стоит от 6 000 до 12 000 евро. 

То есть это продажа скорее в минус? Это не бизнес?Да. Но, в конце концов, это образ жизни. Понимаете, это то, чего люди никогда не подсчитывают. Мы любим приходить на конюшню, мы любим быть рядом с лошадьми и видеть, как они растут. Это просто наша жизнь. Другие ездят в отпуск и водят дорогие машины. Мы же просто любим быть рядом с нашими лошадьми. Важно понимать, что, получив в конце дня около 12 000 евро, вы не компенсируете все свои затраты. Эти деньги не покроют ваше время, проведенное в ожидании, или ночи, когда вы не спите. Возможно, они лишь помогут оплатить еду. В итоге, вы едва зарабатываете, и если учесть все затраты времени и усилий, то на самом деле это может оказаться гораздо дороже.

Вы уже немного пообщались с российскими коннозаводчиками. Какие заметили отличия в российской индустрии коневодства? 

Я здесь всего три дня и говорил лишь с парочкой людей. Но, что заметил – все естественные, нет цели быть шикарными или особенными. Все слушают. В манеже внимательно смотрят и не скучают. Никто не уходит, все сфокусированы и заинтересованы. Все они — хорошие конники, а не просто люди с лошадьми. Они увлечены этим. Возможно, в этом есть что-то от отдельной культуры. В наши дни практически нереально привлечь молодых людей к чему-то дольше чем на 30 минут и удержать их подальше от мобильного телефона, заставить просто быть сосредоточенным на лошади. Но здесь я вижу интерес. У детей это заметно даже по языку тела – они стояли и не слонялись туда-сюда. Они не сидят – они стоят все время. Я был впечатлен этим.

”...русские рысаки удивительны ...Я думаю, что Россия стать сокровищницей. 

Что может помочь российскому коневодству стать лучше? 

Если вы обратите внимание на успешных лошадей, то заметите, что все виды разведения приводят к снижению генофонда. Ганноверская порода около 15–20 лет назад перешла к открытой племенной книге. Голштинская порода имеет больше всего влияния от французского селя, и он так же имеет максимум влияния на индустрию чистокровной верховой. Англо-европейская племенная книга абсолютно открыта. Закрыты только тракененские, что усложняет их жизнь, потому что нужно обращаться с ними, как с чистокровными. Таким образом, получая в конце концов эту смесь, вы больше не знаете, что производить. Потому что вы не занимаетесь чистопородным разведением, вы просто производите современное поколение.

Кроме того, у вас есть русские чистокровные лошади, которые хорошо известны во всем мире, русские рысаки удивительны. Мы знаем отношения между рысаками и конкуром. То, что я видел в прибалтийских странах, и то, что я видел здесь, – это выдающееся качество прыжка. И я думаю, что Россия может стать сокровищницей. 

Вы можете сказать: «Нам нужно новая генетика, что-то новое и особенное». Ваши лошади, которых я видела на видео, быстрые и аккуратные. У них хороший стиль и техника, может быть, не лучший баскюль, но это лошади, которые могут выигрывать в своем классе. И в этом нет ничего плохого. Если сравнивать эти видео, которые я смотрел, с выступлениями Ричарда Фогеля или Маркуса Эннинга, будет разница. Но ваши всадники смелые, идут вперед. И лошади так же думают о том, что впереди. Это те лошади, которые нужны в конкурном бизнесе. 

Я думаю, что в будущем люди будут спрашивать: «Где же была эта русская порода лошадей?» Если вы покажете таких лошадей, я уверен, что найдется кто-то, кто захочет их купить.

Что вам больше нравится: разведение только одной породы или же открытое разведение, допускающее добавление другой крови? Что, по-вашему, лучше для индустрии?

Это каверзный вопрос для человека из тракененской индустрии. В разведении мы имеем доминантный и рецессивный ген. Например, если у меня есть особенный вид инбридинга (форма скрещивания близкородственных организмов, направленная на закрепление определенных признаков в потомстве – прим. ред.), я могу создать лошадь, про которую точно знаю, что она будет с определенной мастью, ростом, движением, плечом и т. д. Чем ближе инбридинг, тем больше я буду уверен в том, что получу задуманное. Вы видите это с чистокровными породами, вы видите это с тракененскими лошадьми.

Проблема в том, что эти лошади, в основном, не успешны, потому что теплокровные («теплокровные» – обобщающий термин для пород, полученных путем скрещивания чистокровных верховых и упряжных пород, часто с добавлением крови других пород для улучшения спортивных качеств – прим. ред.). Они прекрасные лошади для езды, они имеют хороший ход и аллюры, у них есть способность прыгать, но они не созданы для выездки уровня Гран-при и вы не станете просить чистокровную лошадь прыгать Гран-при. Но мы все знаем, как сильно мы нуждаемся в чистокровных лошадях в индустрии. Наличие такое породы требует гораздо больше знаний, исследований, когда ты собираешься заняться разведением. 

Нужно сказать, что разведение и продумывание поколения – это не просто получение F1 (первое поколение потомков). Если вы новый заводчик и планируете купить одну-две кобылы для начала бизнеса по разведению, учтите, что это может быть сложно. Хотя одна из кобыл и может произвести жеребенка F1 для продажи, для начинающего заводчика этого недостаточно.

Мы планируем оставить молодых кобылок, так как они имеют большую ценность. Если у меня есть хорошая кобыла, и я вижу, что следующая молодая кобыла получилась еще лучше, это значит, что у нас есть перспективы. В будущем у меня будет новое поколение, основанное на уже имеющихся хороших генах. Именно к этому я и стремлюсь.

У меня дома лошади в четвертом поколении, и для меня это не просто бизнес, а настоящая страсть к разведению. В Европе в последние 60–70 лет существует отличная система тестирования кобыл и жеребцов. В детстве я легко различал породы: вот ганноверская, вот ольденбургская, а вот голштинская. Сейчас же четкое различие между ними стало менее заметным. Мы имеем дело с смешением, и я стремлюсь привнести в это европейскую теплокровную кровь, а возможно это как раз благодаря открытой племенной книге. Однако я предпочитаю закрытую племенную книгу, возможно, потому что мне интересна более научная работа, которая стоит за ней.

Фото: КСК «Виват, Россия!» 

Equi Media, будьте с нами!